since 2009
Назад в Статьи

Сомнение

15 Апрель 2014

Сомнение – неотъемлемая часть человеческого интеллекта. Это часть его двойственности.

Поэтому сомневаться – естественно. Но мы часто прячем от себя сомнения. Есть такое выражение, что «жена узнает последней». Почему она узнает последней? Потому что не хочет знать. Если бы мы реально хотели знать, как обстоят дела, то мы бы знали. Но мы избегаем тех знаний, которые могут причинить нам психологическую боль, разрушить наши представления или идею о себе. Поэтому сомнения подавляются.

Но подавленные сомнения никуда не деваются. Теперь они будут выступать в роли буфера между нами и другим человеком. Снаружи могут соблюдаться все приличия, и сторонний наблюдатель даже может сказать, что у нас идеальные отношения, но внутри мы будем прозябать от холода, а наши отношения будут формальными.

Мы сомневаемся, потому что не знаем как обстоят дела в реальности. Мы сомневаемся, что другой нас любит, поэтому периодически устраиваем ему проверки. За истерикой может скрываться потребность в признании и любви. Достаточно услышать слова «я люблю тебя» и вся наша истеричность рассеивается, как дым.

Другой человек может говорить слова любви, но в сердце оставаться холодным. Он может говорить формально, чтобы от него отстали, преследуя свои цели. Он может кричать, при этом испытывать к нам любовь. Как мы будем отличать одно от другого?

Знать как обстоят дела можно только сердцем. Интеллект всегда будет сомневаться. Если мы не чувствуем другого человека, если мы не знаем другого человека (а мы его никогда не знаем и не чувствуем, потому что не знаем и не чувствуем самих себя), то мы будем сомневаться.

У нас обо всем есть идеи и представления. Что такое любовь, когда нас любят, а когда нет, как нас должны любить. Мы не оставляем пространство открытым и всему даем наименования. Но наименования и определения возможны только из старого опыта, мы не оставляем места новому, свежему, выходящему за рамки привычного.

Мы ко всему новому подходим с мерилом старого. Но о каком новом тогда можно говорить? Вместо того, чтобы остаться с человеком таким, какой он есть и узнать его до самой глубины, мы начинаем его выравнивать и обрезать по нашему шаблону. То есть мы никогда не остаемся с человеком таким, какой он есть. Поэтому никогда его не знаем. Поэтому сомневаемся и даже боимся.

Вместо того, чтобы остаться с человеком без наименований, узнать его, узнать его диапазон, услышать его, почувствовать его «вкус», мы берем ножницы и начинаем делать из него фигурку, о которой всегда мечтали. Однако мы никогда не задумывались над тем, что другой человек нам интересен, только пока в нем бьют ключом его собственные энергии, пока в нем есть свежесть и непредсказуемость. Обрезая человека по нашему шаблону, делая его предсказуемым, а значит «несвежим», мы потом теряем к нему интерес. Как только человек становится тем Буратино, которого мы из него стругали, он перестает быть для нас интересным.

Мы можем жить с другим человеком без двойственности и сомнений, только когда узнали его во всей своей тотальности, только когда мы подходили к нему без ограничений и установок, когда позволяли ему быть самим собой. Оставаясь с ним, «вдыхая» его, мы можем узнать этого человека изнутри. Наше решение остаться с этим человеком будет исходить из единства, а не двойственности. Мы будем в отношениях ради самих себя.

А когда отношения закончатся, мы точно также это услышим. Нас не будут мучать сомнения. Нам не надо будет вырывать себя из отношений, опускать другого, опускаться самим. Мы просто будем знать, что отношения закончились и пора идти дальше. Кроме чувства благодарности к другому человеку за то, что он был в нашей жизни, у нас ничего не будет. Мы сможем остаться дружелюбными по отношению к нему. Мы будем понимать, что цветок, который расцвел в нашей жизни, увял, и не будем испытывать ненависти ни к себе, ни к цветку, ни к жизни.

А если мы изначально обрезали другого по своему шаблону, возлагали на него надежды, и мечтали, что наша жизнь исполнится только потому, что в нее вошел другой человек, то мы неизбежно расстанемся врагами. Потратив, как мы считаем, на другого лучшие годы нашей жизни, мы не понимаем, что эти годы мы могли провести в одиночестве.

Хотя, испытывая боль расставания, мы думаем, что лучше бы и не встречали этого человека. Лучше бы мы были одни, чем испытывать такую боль. Но наша психологическая боль никогда не связана непосредственно с другим человеком, она связана с возлагаемыми на него и жизнь надеждами, и желаниями. И их неисполнением. Но другой и не обязан исполнять возложенные на него надежды, у него есть своя жизнь. Мы либо знаем другого человека, либо обманываемся. И если через несколько лет совместной жизни мы расстаемся врагами, то можно сказать, что мы и не дружили с этим человеком, и никогда его не знали. Наши отношения были поверхностны.

Помимо межличностных отношений у нас возникают сомнения по самым различным поводам – делать/не делать, поступать/не поступать, брать зонтик/не брать зонтик. Но эти сомнения никуда не денутся, пока мы не выйдем в действие. Само действие покажет результат и уберет двойственность. По результатам нашего действия мы будем знать как обстоят дела. А пока мы не действуем, пока мы не произвели действие, мы так и будем сомневаться.

Мы хотим получить гарантированный результат, поэтому сомневаемся. Но в жизни нет гарантированного результата, есть просто жизнь. Есть опыт. Есть контекст жизни. Никогда заранее нельзя сказать, что правильно, а что нет. Что-то может быть правильным для одного человека и неправильным для другого, одного человека лекарство может вылечить, а другого убить, все индивидуально.

Принимая собственные сомнения, позволяя им быть в сознательной части, исследуя их, мы обязательно пройдем через них. Мы обязательно узнаем как обстоят дела. Наша жизнь будет обретать качества единства, а не двойственности.

Счастье в Одноклассниках   Счастье в Facebook   Счастье в Tweeter   Счастье В Контакте   Счастье в Google+

Предыдущая запись

img

Гоняетесь за впечатлениями?

Следущая запись

img

Не радужное "правильно" или чью жизнь мы живем?