since 2009
Назад в Интервью

Принц в быту

22 Январь 2015

Мы – женщины. Мы любим идеализировать. Против своей воли мы вешаем ярлыки и шаблонны – подсознательно, от излишнего романтизма. С детства мы зачитываемся историями о сказочной любви, миллионы раз пересматриваем любимые, конечно же, романтические фильмы. И потому, как бы не убеждали нас реалии жизни в тщетности этой затеи, мы все-таки ждем прекрасного принца. И в наших сердцах он – умен, силен, красив, смел, элегантен, галантен. Рядом мы таких находим редко. Оттого приятно сердцу читать и смотреть на таких, как, например, актер Хью Джекман. Ведь они – живое и реальное подтверждение тому, что идеалы среди нас. Истории их жизни лишний раз дают надежду – жди! И твой принц тебя не подведет.

Сейчас Хью – успешный актер, любящий муж и прекрасный отец. Его внешняя красота и красота его внутреннего мира не составляют диссонанса, а это именно то, чего мы ищем. Итак, каков же мир реального принца? Или, опустив пафосные названия… Каков же мир настоящего мужчины?

О личной жизни

 — Нашу семью, увы, окружает огромное количество беспочвенных и грязных слухов. Больше всего они ранят Дебору — она читает очень много статей в Интернете. Вот я захожу только на сайты, посвященные крикету и экономике. (Смеется.) Я до сих пор помню день, когда впервые увидел Деб. На съемках австралийского сериала «Коррелли» Дебора, к тому времени известная актриса, играла тюремного психолога, а я — заключенного и ее пациента. Дебора была свободна, я тоже только закончил мучительный роман, который длился все время учебы в театральной школе. А Деб была удивительно красивая, живая как ртуть, энергия била из нее ключом! Я влюбился насмерть. Она меня обворожила с первой же минуты, хотя вовсе не старалась. Напротив, долго держала на расстоянии, отдавая себе отчет в том, что я моложе ее на много лет. У нее тоже было непростое детство: отец погиб в автокатастрофе, когда она была еще ребенком, и она росла в неполной семье. И это, пожалуй, единственное, что у нас было общего, в остальном Деб — полная мне противоположность. Я готов был сделать ей предложение через две недели после знакомства, но получилось только через полгода. Помогла убедить Дебору ее мама. Однажды я пришел к ним на ужин и по старой привычке бросился мыть посуду после еды. У нас в детстве было такзаведено: кто готовит обед, тарелки не трогает. И мама убедила Деб, что такого парня упустить нельзя. (Смеется.) Когда мы поженились, моя карьера начала бурно развиваться, поэтому Дебора перестала сниматься и посвятила все время семье. Мы очень хотели детей, но, видимо, не судьба. Это невероятно тяжело — знать, что не сможешь иметь своего ребенка. После многочисленных попыток и мучений мы решили взять приемных малышей. И как только загорелись этой идеей, сразу же стало легче — ушли все страхи и волнения. Возникло ощущение, что приемные дети — Оскар и Ава — были предназначены нам судьбой, и по-другому и не могло быть. И какая разница, биологические они или нет, — это мои дети, и все тут!

Да. Вопрос об отношениях между детьми и родителями достаточно болезнен для актера, ведь в его семье сложилась очень непростая ситуация.

 — Мой папа — классический англичанин, который не умеет открыто выражать чувства и демонстрировать любовь. Его жизнь сложилась довольно непросто, единственном настоящим отдыхом – в первую очередь, от рутины и быта, были короткие командировки по работе, которые были для него настоящими каникулами. Но я ни разу не слышал от отца жалоб: «Вы хоть понимаете, что я для вас всех делаю?» Я очень ему благодарен. И с возрастом я смог понять маму, ведь переезд в Австралию дался ей тяжело, а после моего рождения у нее наступила тяжелейшая послеродовая депрессия. И ощущение изоляции усугубило эту проблему. Ее болезнь длилась годы. Через короткие промежутки времени она ложилась в клинику. И когда узнала, что ее мать в Англии тяжело заболела, собрала вещи и уехала…

Но мы не прерывали связи. Между нами и не было вовсе серьезного конфликта и полного непонимания. Мы много разговаривали по телефону — одни счета за переговоры чего стоили. Где-то к тридцати годам, когда я сам разбил не одно сердце и меня заставляли страдать, я понял, что в жизни любого человека может случиться такой момент, который решит судьбу других людей. Не всегда в лучшую сторону.

Я гораздо более открыт и эмоционален, хотя дома стараюсь быть строгим. Например, все самые неприятные вещи — скажем, отправить детей спать — поручают мне. Но мне кажется, мы слишком миндальничаем с детьми, переживаем из-за пустяков и слишком много говорим о проблемах. Мне даже нравится английская воспитательная система, в которой два основных принципа: любите детей и вовремя их кормите. (Смеется.) Помню, у отца, бухгалтера по профессии, дома был факс, и я страшно этим гордился! А моих детей трудно удивить, и это неправильно. Разве что сын страшно доволен тем, что отец играет Росомаху.

Секрет идеального брака

 — … Тут все просто, довольно прозаично и немного смешно. Моя жена всегда права. Вот и вся формула. (Смеется.) Так оно и есть, даже не приходится притворяться. Недавно моя дочка — она ужасно смешная, просто Деб в миниатюре — заявила: «Я точно как наша мама. Я всегда права!» И это чистая правда! Какое-то время тому назад мы с женой задумались об усыновлении еще одного ребенка, но это непросто: мы стараемся воспитывать детей сами, а не отдавать няням. И потом, я очень хочу, чтобы Деб вновь начала играть. Она потрясающая актриса, и, мне кажется, ей этого сильно не хватает.

О внутреннем мире

В бешеном ритме, с огромным объемом работы, проблем, дел, планов, всегда надо оставаться в тонусе. При этом, всегда надо сохранять спокойствие и уметь расслабиться, не допустить стресса, снять лишнюю нагрузку. Хью Джекман, который вот пару десятков лет живет именно в таком ритме, расскажет о способах релаксации, самоконтроля и личностного развития.

— Да, я нашел свой метод, точнее давно пришел к нему. Медитация. Хочу внести ясность: медитация не имеет никакого отношения к религии. Просто за эти тридцать минут — я медитирую дважды в день по полчаса — я отбрасываю все проблемы и трудности. Словно принимаю душ или ванну — очищаюсь. Я в эти минуты не Хью Джекмэн — актер, отец, муж: я пребываю в космосе и чувствую его мощь. Это очень помогает. Мало кто знает, что я не очень комфортно ощущаю себя перед камерой. На сцене перед живой аудиторией я расслаблен, а на съемочной площадке — нет. Я особенно нервничал, когда готовился играть Жана Вальжана в «Отверженных». И меня очень выручила медитация вкупе с советами психолога, который научил, как оказывать себе психологическую помощь.

Конечно, у меня имеются мелкие недостатки, но тайна – это ведь часть игры, не так ли? И мне не хочется посвящать вас в это все. Определенно. Конечно, порой я могу быть раздраженным и могу высказаться, и в это время, когда я воплю на съемочной площадке и делаю это уж слишком громко, я всякий раз слышу моего отца, и дело тут не в известности и успехе, я слышу, как он говорит: «Хью, давай-ка, возьми себя в руки, оставь свое высокомерие». Он был англичанином и имел достаточно старомодные представления об этикете, манерах поведения и всем таком прочем. Он всегда выражался высокопарно, а я имел привычку над этим посмеиваться: «Оставь свое высокомерие»… Поэтому каждый раз раздражаясь, критикуя или осуждая, просто «оставьте свое высокомерие».

И о карьере

 — Карьера? Хотите правду? Я же актер — никогда нам не верьте! Не думайте, что перед вами действительно тот, за кого выдает себя актер. (Смеется.) А секрет моего иммунитета к славе очень прост. Во-первых, я никогда не забуду, сколько столов обслужил, работая официантом. А во-вторых, популярность пришла ко мне довольно поздно, и это тоже позволило мне остаться приземленным человеком. Примером для меня всегда был Пол Ньюмен — и как человек, и как профессионал. Он никогда не стремился прослыть знаменитостью. И я тоже уверен: чем больше внимания актеры уделяют своему звездному статусу, тем хуже они становятся в профессиональном плане. А приклеившееся ко мне звание «самого хорошего парня в Голливуде» вызывает двойственные эмоции. С одной стороны, это приятно. Но нет ничего хуже для актера, чем получить какой-то ярлык! Пусть даже самый лестный. Это враг любого артиста! И я удивляюсь: почему все восхищаются нормальными вещами? Я был воспитан в среде, где принято уважать людей. Не быть засранцем, одним словом. (Смеется.)

А если серьезно. Помню, когда я отправился на учебу в колледж, я был достаточно общительным и, в общем-то, веселым парнем, и характер у меня был не такой уж скверный, и помню, я решил испытать себя в актерской профессии, потому что нам всем тогда казалось, что иметь кожаные куртки, курить и трепаться о всяких жутких вещах, это и есть счастье. Представлялось, как же это здорово и волнительно – залезать в шкуру героев и их изображать. А дома я раздумывал: «Может быть, мне требуется терапия, чтобы разобраться в каких-то вещах, может быть, я чего-то не понимаю, и на самом деле я не так уж счастлив. И все это – дерьмо. Ну и хорошо, ну и отлично». Промучавшись так пару месяцев, я решил: «Это совершенная нелепость, в конечном итоге, разве есть такая профессия, как актер?». Конечно же, у всех у нас собственные демоны, но, полагаю, ключ к разгадке всего этого в том, кто вы есть на самом деле. Если на что-то рассчитывать, то надо рассчитывать на то, как ты сам себя проявишь, потому что, как мне кажется, имея силы и желание, вам ничего другого не остается, как идти своей дорогой.

Источники:

ОК!

Tatler

JetSetter

New York Magazine

Перевод и адаптация для «Счастья»: Виктория Петрова

img img img img img img img img
Счастье в Одноклассниках   Счастье в Facebook   Счастье в Tweeter   Счастье В Контакте   Счастье в Google+

Предыдущая запись

img

Театр-лаборатория

Следущая запись

img

Ведущий... он такой